| Страница: 1 2 3 4 Все |
| СэдаВермишева | 22.11.14 20:07 |
| К слову "аскетизм" надо добавить слово "лаконизм". |
| Людмила Владимирова | 22.11.14 17:27 |
|
Рада Вашему отклику, Григорий Исаакович. Хочу лишь еще раз подчеркнуть, что МОЙ «третий вариант» в обычной жизни (а есть ли она – обычная?..) никак не порочен, ибо диктуется не приспособленчеством, не трусостью, не равнодушием, а совсем «наоборот». И оттого – труднее. Хорошо сказано: «Однако, когда наступает момент, когда кому-то из нас приходится проходить мимо своего "кабинета главврача", остаются лишь два первых варианта. Третьему тут уже места нет.» Хочу еще заметить: обратили ли ВСЕ внимание на то, как именует писатель насильника? «Полоумный» – и не более того. Вспомнился мой экспромт или эпиграмма – как хотите назовите – от 20 декабря 1992 года: * * * Даруй, Боже, – стали вільні! Дехто, навіть, – божевільні… От этого и ПРИХОДИТСЯ «танцевать»… Но вот КТО и ЗАЧЕМ свёл (сводит) их с ума?.. Рада, Ольга Сергеева, и Вашему отклику, удачному сравнению. Желаю Вам и Вашим ровесникам достичь того времени, когда истина о нашей общей трагедии будет раскрыта во всей полноте. С уважением, Л. Владимирова (Одесса). |
| Григорий Блехман | 22.11.14 15:31 |
| Что значит художественное произведение, - оно даёт простор мыслить.
Казалось бы, отдельный поступок конкретного героя, а он выходит на такой уровень обобщения. Вы, конечно, правы, уважаемая Людмила Борисовна: может быть, даже большинство из нас в обыденных условиях, сами того не замечая, живём по третьему варианту. И тому причиной, наверное, некоторые правила, диктуемые нам жизнью в обществе. Нам ведь доводится где-то промолчать, что-то "не заметить"..., сообразуясь со сложившейся конкретной обстановкой. Об этих порочных ( а, может, и нет) правилах можно долго рассуждать. Однако, когда наступает момент, когда кому-то из нас приходится проходить мимо своего "кабинета главврача", остаются лишь два первых варианта. Третьему тут уже места нет. Именно в таких обстоятельствах оказался герой рассказа. и его спонтанный выбор показал суть этого человека и наше к нему отношение. И именно об этом шли мои размышления в предшествующем комментарии, которые Вы так, на мой взгляд, удачно дополнили, выведя наш общий разговор на более ёмкий, чем мой, уровень. |
| СэдаВермишева | 22.11.14 12:19 |
| Потрясающий рассказ! Органичнейший сплав благородного аскетизма формы с глубочайшими смыслами!
Спасибо за урок, Николай Иванович! Дай Бог мне его усвоить... С уважением Сэда Вермишева |
| Ольга Сергеева | 22.11.14 01:53 |
| Следила за всеми комментариями. Со всеми соглашалась во всём. Но, прочитав Владимирову из Одессы, поняла, что на самом деле права она.
В прозе, как и в жизни, бирочки с наименованием и ценой к персонажам не подвешены. Приходится оценивать самим. Я сначала согласилась, что Славик воспитан, как "девочка", а Володя Рубан как личность более значим, хоть и написан он совсем уж скупыми штрихами. Но Владимирова убедила меня в том, что Славик более человечный и более похож на мужчину и по отношению к матери, и по отношению ко всем, включая однокласников, которых он не бил, а, можно сказать, арестовывал как более сильный на тот срок, пока они не утрачивали агрессию. Врач-ренгенолог может сидеть в своем кабинете и ждать очередного посетителя, а может в свободную минуту выйти в коридор, увидеть легко раненого малыша и, как все-таки врач, обработать его легкую рану, перебинтовать, чтобы не томились они в бесконечном ожидании своей очереди. То, что он "как призрак, испытывающий отвращение ко всем пока еще живым, нехотя пошагал к лестнице, ведущей на второй этаж к кабинету главврача", тоже понятно. Кому охота вместо того, чтобы благополучно вернуться домой, ввязываться в опасные для жизни приключения? И особенно меня поразило то, что он готов был пойти на мировую с негодяем, преступником. Хорошо, что этот негодяй оказался полным отморозком. А был бы похитрее? И Славик бы его опустил, а он разрядил бы в Славика все патроны из автомата. Это как Минское соглашение. Ополченцы шли в наступление, у них уже не было серьезной преграды. Но им, добрым и не злобным Славикам, предложили даже и из Москвы разойтись "по-хорошему", и они согласились. И дали возможность "круглым да потным головам" отморозков из их "тисков" "выскользнуть" (закавычиваю по тексту рассказа). И каждый день теперь люди гибнут и гибнут. Этот рассказ - не бытовая или патриотическая история. Из Одессы, ставшей второй Хатынью, Владимировой это, видимо, было понять проще, чем нам в России. Я бы только посоветовала автору заменить имя или фамилию Володи Рубана, поскольку есть на Украине Владимир Рубан, занимающийся обменом пленных. Пройдет время, кто-то будет думать, что совпадение здесь не случайное. Хотя фамилия казацкая (человек со шрамом от рубящего оружия), очень подходит она боевой, но усмиренной врачебным халатом и фляжкой натуре второстепенного героя рассказа. |
| Людмила Владимирова | 21.11.14 22:47 |
|
ДАН третий вариант, уважаемый Григорий Исаакович. Он гораздо труднее и первого, и второго. И не менее, а, м.б., более чреват для «носителя», чем второй. Хотя бы потому, что и не теми, и не другими до конца – непонимаем. А понять «до донышка» можно лишь, во-первых, будучи не вовне, а в самом что ни на есть «внутри». Во-вторых – понять можно только ДУШОЮ. Умеющей ЛЮБИТЬ по-настоящему. И – разумом, ясно видящим, «кто виноват». Не случайно подчеркнуто автором: «почему-то ничего, кроме жалости, у нее не вызывали»… Зло и несправедливо, Ирина, о герое рассказа: «огромный бугай, которого мать воспитала, как девочку, смирным и послушным». Вы пропустили ряд моментов: 1) прием, которым ПОЛЬЗОВАЛСЯ он если, как Вы говорите, «были поводы»; 2) его шутливое о зависти сиротам – разве непонятно, что он сопротивлялся опеке, и не ВДРУГ стал защитником?; 3) оберегая мать (не обсуждая, не многословя по поводу трагических событий; звоня ей постоянно, извещая, что жив), вытащив труп из кабинета главвврача, дабы не «подставить» его, он показан МУЖЧИНОЙ. А вот Володя Рубан как раз, с его фляжкой и желанием «наконец-то нажраться вусмерть», – иное… Но и его я понимаю, и не сужу. Более того, – благодарна за оказываемую им хирургическую помощь «и тем и другим»… В том-то и мастерство Н.И. Дорошенко, что столь малыми, и не сразу, м.б., улавливаемыми штрихами, он дает нам возможность не просто задуматься, но – ДУМАТЬ. И – чувствовать. Спасибо, Николай Иванович. Л. Владимирова (Одесса). |
| ЕкатеринаКозырева | 21.11.14 21:32 |
| Мать и сын в этой истории, а вокруг война. Бессознательное нравственное чувство и сознательное чувство вседозволенности одичавшего, обезумевшего существа, который был же тоже сыном, учеником, человеком - это столкновение так достоверно, так реально написано.Вместе с тем неожиданность, нечаянность всего происходящего, где каждый остаётся на своём месте - это и есть безошибочное, пережитое писателем Н. И. Дорошенко - трагическое, где и все мы должны быть "на подхвате". |
| Нина Бойко | 21.11.14 20:20 |
| В последние дни читала рассказы Михаила Шолохова. Казалось бы, столетняя давность -- Гражданская война; но написано так, словно вот она, за окном, за дверями...
С таким же чувством читала и Ваш рассказ, Николай Иванович. Спасибо! |
| Григорий Блехман | 21.11.14 18:05 |
| В жизни каждого из нас случаются эпизоды, когда ты стоишь перед выбором - сделать шаг вперёд, ради справедливости, но этот шаг может оказаться опасным для карьеры,здоровья и даже жизни, или пройти мимо, спрятав от себя свою совесть.
Герой рассказа выбрал первое, что и определило его моментальное повзросление, сильно затянувшееся перед этим. Такая его судьба, о которой очень тонко, через точные, казалось бы, будничные бытовые подробности поведал нам Мастер слова Николай Дорошенко. Именно эти мельчайшие подробности атмосферы и ежедневного быта, что окружают героя, и где он - один из... делают выпуклым момент его взросления и, конечно, самопознания. Ведь он мог спокойно пройти мимо этой двери главврача. и сколькие из нас так и делают ежедневно. Потому и прочитал рассказ, как историю каждого из нас: кто-то предпочитает жить по первому варианту, кто-то по второму. Дан ли третий, не знаю. Но точно знаю, что сейчас очень благодарен Николаю Дорошенко за такой ёмкий разговор на, казалось бы, частном примере. |
| hohol | 21.11.14 16:36 |
| Еще не вечер.Слава Украине |
| Ирина | 21.11.14 15:30 |
| Спасибо, Светлана, за точный анализ.
Я бы только добавила, что Славик - это огромный бугай, которого мать воспитала, как девочку, смирным и послушным. Он за свою жизнь никогда даже не подрался, хотя, наверно, были поводы. И выручать Вику он идет неохотно, просто деваться ему некуда. И "правосека" пришлось задушить лишь потому, что он бы Славика застрелил, не задумываясь. А после этого оставаться в городе уже было куда более опасно, чем примкнуть к ополченцам. Так что он сам не понял, как стал мужчиною и героем. Но вы, Светлана, правы, это все-таки его нравственный выбор. А будь правосеки на людей похожими, Славик так бы и не взял в руки оружия. И одна из мыслей рассказа заключается в том, что если уж вот таких Славиков "правосеки" вынуждают становиться ополченцами, то, значит, войны было не избежать. Есть ведь среди русский людей и такие идейные, как хирург Володя Рубан. Не будь его профессия столь нужной людям именно во время войны, он бы, наверно, в первых дней скальпель сменил на автомат. |
| Светлана Демченко | 21.11.14 14:58 |
| Высказываю своё восхищение заглавием рассказа. Браво, Николай Иванович! Оно, на мой взгляд, отражает Вашу целевую установку, которая реализует себя в трехаспектной мотивации сюжетного, психологического и мировоззренческого характера. Это заглавие - ядро повествования, той содержательно-концептуальной информации, которая несет в себе важную черту русского характера, субъективно-авторскую оценку возможной будущности поведения его носителя.
Эти слова " На подхвате..." - событийный оценочный алгоритм, ради которого написан рассказ: готовности русского человека, в случае необходимости, стать в строй для защиты родной земли. Кажущаяся завуалированность образа, выраженная неопределённостью времени , незаконченностью действия, как раз и адресует читателя для его осмысления к тексту. Словно побывала там, на Донбассе, где жизнь и смерть ходят ежедневно в обнимочку. Чтобы показать это, писателю много не потребовалось: всего лишь поставить себя на место рентгенолога Славика. Такое впечатление. Иначе не было бы достигнутой в повествовании убедительности и правдивости сюжетных коллизий. И Славик, и его мать, и медсёстры,- эти мирные люди, со своими привычными житейскими страстями и своей психологией, отношением к жизни, - оказались заложниками страшной беды, уготованной им "чужой" войной. "Правосека", уничижающего женское достоинство, зверствующего в чужом доме, автор изымает из созидающего справедливость мира, и ты понимаешь, что Славик при этом - защитник, а не зверь. И в ополчение его приводит осознание необходимости борьбы со злом, нарушившим привычную жизнь. Иначе "...потому что если ничего у нас не получится, то какой смысл небо коптить? ". Действительно, смысл жизни-то в чём? Спасибо, Николай Иванович, за состоявшийся, важный своим нравственным звучанием, рассказ. |
| Владимир Подлузский | 21.11.14 12:44 |
| В новом рассказе Николая Дорошенко важна не только психологически выверенная история ополченца Славика, но и многозначительный её подтекст. Старый незалежный мир, словно искусственный пластмассовый стаканчик с усохшим кактусом, выброшен в помойное ведро, брызгами из которого на площади и улицы украинского городка выплеснулся полоумный правый сектор.
Автор не зря делает своего героя рентгенологом, что позволяет ему сделать моментальные снимки внутренних "органов" современной Украины и запечатлеть метастазы тяжёлой болезни, которую можно лечить только хирургическим путём. Отделяя живой Донбасс от мертвеющей страны. Все герои рассказа, первоначально хаотично, будто атомы во время взрыва,носящиеся вокруг больницы, как ядра, постепенно возвращаются на свои орбиты. И только раненые украинские вояки мерклыми глазами бессмысленно взирают на медсестру, которую только что они же и бомбили. А у той, как и у любой настоящей русской женщины, в ответ проявляется жалость. И если уж в такой переделке русский человек остаётся сам собою, то кто его вообще сломит. Вот о чём нам говорит новый рассказ Николая Дорошенко. |