николай-дорошенко.рф

Блог
<<< Ранее

6 января 2017 г.

БОГ ПОСЛАЛ
Непридуманная рождественская история

Самый что ни на есть канун Нового года. И уже всё было нами к рождественским каникулам заготовлено, и выходить из дома уже вроде бы можно было только для того, чтобы свеженьким снежком похрустеть, если вдруг он с неба просеется, или в ином, но в столь же вольном и беспечном настроении.

Но оказалось, что была нами забыта вода для чая. И я поплелся за пятилитровой флягой "Шишкинского леса" в "торцевой" магазинчик, называвшийся нами так потому, что располагается он в торце углового дома на пересечении нашей Брянской улицы и Можайского вала.

Хотя к этому часу уже наползли сумерки, снежок на газонах и на подстриженных кустах боярышника все еще отсвечивал уютненькой синевой, и люди шли по тротуару встреч мне не с привычной уличной отчужденностью, а с таинственной теплотцой на лицах.

В "Торцевом" магазине было тесновато, поскольку здесь всегда всё есть, то и народ здесь всегда толчется.

На всякий случай я протиснулся вдоль всех стеллажей, внимательно, как вечно ненасытный грибник, в них вглядываясь. И прежде, чем успел пройти мимо мясного отдела, стоявший возле него мужчина ко мне обернулся и спросил:

– Тут курятинка какая получше, не подскажете мне?

Он был то ли якутом, то ли каким-то иным сибиряком. А коренных сибиряков я привык отличать не столько по разрезу их глаз, сколько по их, скажу так, особой, ласково и наискосок сощуренности. Если, конечно, это не молодежь, которая теперь уже вся на одно лицо.

А тут передо мною стоял мужчина не на много моложе меня. И был он очевидным работягой, в простенькой, явно на рыночных развалах купленной куртке и в таких же невнятных брюках.

– Да возьмите вы цыпленка табака. Тут они не абы какие, я ручаюсь. И заморачиваться вам не надо будет, в духовку поставите, один раз перевернете и готово. Только сначала кожицей вниз положите, чтобы сок не вытек, а сверху до поворота чтобы успела корочка образоваться,  – охотно подсказал я ему.

Он на полки даже не оглянулся и пояснил:

–  Мне бы что-нибудь попроще.

Я на всякий случай указал ему на этикетку:

– Тут же вроде бы вполне дружелюбная цена …

– Да у меня денег маловато, – сознался коренной сибиряк и выхватил с полки упаковку с четырьмя бёдрышками. – Это как на ваш взгляд?

Я достал ему отдельно завалявшуюся у меня в кармане сотенную, предложил:

– А я добавлю, и вам  на цыпленка хватит…

Он и не смутился, и не удивился.

Он только неуверенно возразил:

– Да зачем же вы…

– Да просто в честь Нового года!

– Это если считать, что Бог послал? – вдруг оживился он и внимательно заглянул мне в глаза.

– Можно считать и так…, – сказал я и, чтобы ему и мне не надо было говорить лишних слов, поспешил к стеллажам с водой.

Лишь у кассы вспомнил, что надо бы еще подкупить в запас и цикория, к которому я в последнее время пристрастился.

– Нельзя ли мне быстренько сбегать за цикорием? – спросил я у кассирши. – А то забыл…

– Люди ж ждут, – ответила кассирша и указала мне на стоящую за мной женщину.

Но, в конце-концов, не такая уж и срочная надобность у меня была в этом цикории.

Тем не менее, стоявшей за мной женщине пришлось подождать. Причем, очень долгою. Потому как у кассирши никак не получилось сканировать цену с моей фляги с водой. Вынуждена она была даже позвать кого-то из персонала.

Наконец я расплатился и вышел на улицу.

А там, как оказалось, меня уже поджидал мой сибиряк, у которого кассирша оказалась более расторопной.

…Вот же, наверно, был бы он речистым, как в кино, грузином, я бы по свойствам своего русского характера сразу попал под обаяние его чудеснейшей  артистичности. И всё, что далее произошло, запомнилось мне бы на всю жизнь как событие самое торжественное, воистину с неба на меня снизошедшее.

А этот сибиряк ко мне очень уж невнятным в погустевших сумерках человеческим комочком метнулся, в глаза мне опять заглянул, но теперь уже не столько внимательно заглянул, сколько с неким своим самым укромным чувством, и спросил:

– Вы, значит, тоже считаете, что это Бог нам дает?

Я, чтобы не выказать свою невольную растерянность, ответил так:

– Да просто я нечаянно вам посочувствовал…

Но это была все-таки не та мутная ситуация, в которой не знаешь, чего ожидать, и как быть.

И я не стал спешить.

И вполне располагаясь к сибиряку, попытался более внятно объясниться с ним:

– Я не хотел вас обидеть, честное слово...

– Вот и вы на меня не обижайтесь! Примите от меня вот это в подарок…

И он протянул мне два пакета цикория.

Я, конечно же, приобнял его. Потом мы просто пожали друг-другу руки. Потом постояли сколько-то секунд. При этом, уже я сам внимательно вглядывался в его простенькое, с действительно наискосок ласковыми глазами лицо.Потом еще раз от всей души мы пожали руки и разошлись.

Уже подходя к дому, я понял, что своим нечаянным жестом я разорил сибиряка, ради экономии желавшего купить всего лишь самую скромную упаковку куриных бедрышек. Ведь две упаковки цикория стоят около двухсот рублей…

...Но тут я почему-то вспомнил еще и о том, как когда-то вышел из метро "Киевская" и едва дошагал через вокзальную площадь до своей улицы Брянской, услышал участливый голос у себя за спиной:

– Мужчина, у вас на спине плюнуто!

Оглянулся, увидел вполне простодушного на вид паренька.

Сказал ему:

­– Спасибо, но я уже возле дома…

– Нет, я вам вытру!

И он быстро вынул из своего кармана носовой платок, стал вытирать невидимый мне плевок с моей спины, при этом натягивая мой пиджак то за полу, то даже и за борта.

Я был смущен. Он же, оказав мне помощь, стремительно удалился, а дома я обнаружил, что у меня из внутреннего кармана исчез бумажник.

А вдруг и этот сибиряк принял меня за богатенького и решил меня раскрутить? Ну, он мне в ответ два пакета цикория, а уж я, чтобы не посрамиться, если не тысячную купюру, то хотя бы пятисотку ему вручу в ответ?

Вносить в дом такое померкшее настроение мне не хотелось.

Остановился во дворе, глянул в наше желтоватое московское небо.

Нет же, эти якуты, эти эвенки, эти буряты, эти чукчи, эти истинные дети, в своей вечной мерзлоте позже многих других народов шагнувшие из Богом им данной природы и породы в объятия нашего механического развития, –  они скорее могут ожесточиться по какому-то чрезвычайному поводу, чем слукавить. Уж я их перевидал за свою долгую жизнь.

Но почему мне вспомнился мой "плюнутый пиджак", почему так же чисто и ясно, как это было увидено мною в глазах у сибирского аборигена, не дошагал я даже и каких-то ста метров до дома?

А наше московское небо глядело на меня обезбоженно, не вечной тайной, а всего лишь желтыми отсветами от наших электрических иллюминаций. Вовсе не так, как в моем далеком сельском детстве, когда если Млечный путь и все прочие звезды были не видны за плотной завесой туч, то, все равно, небо было бездонным.

"Не зря же, – машинально продолжал я свои размышления, – появилось даже такое понятие, как световое загрязнение небесной сферы…"

…Но, все равно, от предновогодья до вот этого кануна Рождества дожил я все-таки в сказочном ощущении нашего человеческого неодиночества. Дожил, как пусть и не самый чистый, как уже кем-то "плюнутый", но все-таки пока еще – вроде как человек.

 


Биография

Проза

О прозе

Статьи

Поэзия

Блог

Фотоархив

Видео

Аудио

Книги

Написать письмо

Гостевая книга

Вернуться на главную

Вернуться на главную
Внимание! Если вы заметили в тексте ошибку, выделите ее и нажмите "Ctrl"+"Enter"
Система Orphus

Комментариев: